Что прочесть из классики? Хождение по мукам!
Ударяю по классике. Прочёл трилогию «Хождение по мукам» Алексея Николаевича Толстого. Очень хорошие впечатления. О любви и жизни. Чувства героев многогранны, душевные переживания переданы чётко. Впервые для себя открыл Махно и анархию, ибо никогда не увлекался историческими фактами, мозг созрел и захотелось понять и сравнить — прошлое и настоящее. Поверьте, люди не меняются — растут дома, изобретают компьютеры, технологии… а люди внутри всё те же… И огромное множество умных жизненных изречений, которые актуальны во все времена. Привожу некоторые цитаты из книги, а в финале можно скачать многоголосную аудиокнигу для желающих послушать перед сном или в долгой дороге.
- Красоты природы, конечно, много приятнее воспринимать под трещание
камина, грустя у окошечка… Ах, боже мой, тоска, тоска степная…«Вы мало того,
что испуганы, вы, красавица, несчастны, как мне сдается. Я же, несмотря на
многочисленные превратности, никогда не знал ни несчастья, ни — паче того
- скуки… Был попом, за вольнодумство расстрижен и заточен в монастырь. И
вот брожу «меж двор», как в старину говорили. Если человеку для счастья
нужна непременно теплая постелька, да тихая лампа, да за спиной еще полка
с книгами, — такой не узнает счастья… Для такого оно всегда — завтра, а
в один злосчастный день нет ни завтра, ни постельки. Для такого - вечное
увы… Вот я иду по степи, ноздри мои слышат запах печеного хлеба, -
значит, в той стороне хутор, услышим скоро, как забрешут собаки. Боже мой!
Видишь, как занимается рассвет! Рядом - спутник в ангельском виде,
стонущий, вызывающий меня на милосердие, на желание топотать копытами. Кто
же я? — счастливейший человек. Мешочек с солью всегда у меня в кармане.
Картошку всегда стяну с огорода. Что дальше? - пестрый мир, где
столкновение страстей… Много, много я, Дарья Дмитриевна, рассуждал над
судьбами нашей интеллигенции. Не русское это все, должен вам сказать…
Вот и сдунуло ее ветром, вот и — увы! — пустое место… А я, расстрига,
иду играючись и долго еще намерен озорничать…»«- В массе человек в наше время может быть опасен, особенно для тех, кто
сам не знает, чего хочет. Непонятно это и подозрительно: не знать, чего
хотеть. Русский человек горяч, Дарья Дмитриевна, самонадеян и сил своих не
рассчитывает. Задайте ему задачу, — кажется, сверх сил, но богатую задачу,
- за это в ноги поклонится… А вы спуститесь в станицу, с вами заговорят
пытливо. Что вы ответите? — интеллигентка! Что у вас ничего не решено,
так-таки ничего, ни по одному параграфу…»«И вот, Дарья Дмитриевна, когда я очутился с одним мешочком соли в кармане,
абсолютно свободный, я понял, что такое чудо жизни. Бесполезные знания,
загромождавшие мою память, начали отсеиваться, и многие оказались
полезными даже в смысле меновой стоимости… Например - изучение
человеческой ладони, или хиромантия, — этой науке, исключительно, я обязан
постоянным пополнением моего солевого запаса.»«- Помимо полнейшей оторванности от жизни, - бесцельная торопливость,
ерничество — один из пороков нашей интеллигенции, Дарья Дмитриевна… Вы
когда-нибудь наблюдали, как ходят люди свободной профессии, — какой-нибудь
либерал топочет козьими ножками в нетерпении, точно его жжет… Куда,
зачем?..»«- А ну тебя к черту! Я царь природы, — крикнул ему Латугин. - Понятно
это тебе или ты еще молод?.. Прочел я одну книжку, там сказано: человек -
царь природы. Вот отчего я стою у этого орудия. Жив в нас царь природы.
Долг, долг, страх, страх! Я в господа бога тарарахну сегодня очередь, не
то что по генералу Мамонтову, — вот тебе и надстройка! Зубами хрящи буду
перегрызать…»«Но он уже не чувствовал дряни в ногах, не цеплялся носками сапог за булыжник. Вот что
значит — побывать у парикмахера! Капелька любви к себе просочилась в
мутное отчаяние его души.»«- На заре истории, когда человечество переходило от первобытного
собирания даров природы к насильственному вторжению в природу, еда стала
результатом трудного и опасного процесса добывания ее. Еда стала священным
актом. Пожрать - значит завладеть чужой жизнью, чужой силой. Отсюда
происходят представления о возможности заклятия природы, то есть магия…
Магический ритуал еды ложится в основу всех мистических культов. Едят тело
бога… У меня записана интересная беседа с одним русским ученым о
происхождении блинов. Масленица - это праздник поедания солнца. Его
заклинали хороводными плясками, затем кушали его изображение — блины. Как
видите, славяне в своих мировоззрениях всегда устремлялись очень высоко…»«Я ей сказал:
«Горе — это участь миллионов женщин в наше время, — горе и бедствия должны
быть превращены в социальную силу… Пускай горе придаст вам твердость». -
«Для чего, — она спросила, — мне эта твердость? Разве я хочу жить дальше?»
- «Нет, — я ей сказал, — вы хотите жить. Нет ничего более значительного,
чем воля к жизни. Если мы видим кругом только смерть, бедствия и горе, -
мы должны понять: мы сами виноваты в том, что до сих пор еще не устранили
причины этого и не превратили землю в мирное и счастливое обиталище для
такого замечательного феномена, как человек. Позади вечное молчание и
впереди вечное молчание, и только небольшой отрезок времени мы должны
прожить так, чтобы счастьем этого мгновения восполнить всю бесконечную
пустоту молчания…»«Эх, стукнуть тебя земным шаром по голове, чтоб ты научился, как разговаривать о мировой
революции.»«- Германьцы протягивают нам свою трудящуюся руку. Это означает большую
помощь нашей революции, товарищи. Германьцев я видал, в Германии бывал.
Одно скажу: скупо живут, каждый кусок у них на счету, но живут лучше
нашего. Над этим фактом надо призадуматься, товарищи. В таком селе вот,
как наше, у них — водопровод, канализация с выбросом дерьма на огороды,
телефон, проведен газ в каждую квартиру, парикмахерская, пивная с
бильярдом… О школах я и не говорю, о поголовной грамотности не говорю…
Велосипед в каждом хозяйстве, граммофон…»«Дурак один взялся
ковать лемех, жег, жег железо, половину сжег, давай ковать топор, опять
половину сжег, выходит одно шило, он по нему тюкнул, и вышел пшик…
Так-то… Порядка нет, страха нет, хозяина нет.»«- И ведь подумай, — говорил Сапожков, трясясь рядом с Телегиным в
извозчичьей пролетке, — за морем секунды переводят на деньги, человека
штампуют под чудовищным прессом, чтоб был пригоден для производства, как в
бреду, у них валятся из фабрик товары, товары, — десять миллионов человек
пришлось убить, чтобы на короткое время расторговаться. Цивилизация! А тут
бумажные змеи на проволоках висят… Вон, гляди, дядька в окошке чешет
спросонок всклокоченную башку… И прямо отсюда перемахиваем в неведомое,
- строить всечеловеческую мечту… Вот, Россия-матушка!.. Весело жить,
Ванька… Яблоками здорово пахнет, почти что как молодой бабенкой…
Дожить бы! Чувствую — напишу я книжку…»«Рощин — Кате на ухо шепотом:
- Ты понимаешь — какой смысл приобретают все наши усилия, пролитая
кровь, все безвестные и молчаливые муки… Мир будет нами перестраиваться
для добра… Все в этом зале готовы отдать за это жизнь… Это не вымысел,
- они тебе покажут шрамы и синеватые пятна от пуль… И это - на моей
родине, и это — Россия…
- Жребий брошен! — говорил человек у карты, опираясь на кий, как на
копье. — Мы за баррикадами боремся за наше и за мировое право - раз и
навсегда покончить с эксплуатацией человека человеком.»